Рубка стен "в чашу"

"Изба красна углами,

Обед — пирогами"

Окладной венец на доме готов. Праздник прошёл. Теперь можно спокойно работать дальше. У кого-то из сибиряков было принято "при заложении хижины, когда положатся подвалины (окладное), хозяин по всем углам на ночь кладёт по куску хлеба; ежели на другой день хлеба в каком-нибудь углу не оказалось, место считается несчастным, и тогда подвалины перемещаются". По этому поводу вспоминается поговорка: "Кто однажды обжёгся на чае, дует на молоко". Народы, утратившие свою исконную землю по каким-либо причинам, подсознательно могут сомневаться в выборе нового места.

Рубка стен "в чашу" — один из самых древних видов рубки домов.

Так рубили дома большинство плотников в конце XIX и начале XX веков. Этот вид рубки практичен. Так как в этом случае остаются выпуски брёвен в углах сруба, в доме бывает тепло даже в самые суровые северные морозы.

И так, на расстоянии от торцов чуть больше диаметра укладываемых брёвен, готовятся чаши на брёвнах уложенных последними. Они лежат наполовину выше двух первых.

Чаша вырубается так, чтобы линия дна совпадала с верхней кромкой нижнего бревна. Для удобства некоторые плотники в начале делают запил по оси стены, то есть по центру чаши, на обозначенную глубину, а затем вырубают её.

На венцы выше окладного идут окорённые и выдержанные прямослойные брёвна из кондовой сосны (кондовая — плотная, мелкослойная древесина, очень прочная), выросшей на высоких песчаных почвах. Когда попадаются кривые, их кладут горбом вверх. Укладывают два бревна второго венца в подготовленные чаши. Крепят скобами с обоих концов к нижним брёвнам, расположенным перпендикулярно, для удобства разметки. С торца определяют ширину жёлоба, которым верхнее бревно будет ложиться на нижнее в срубе. На упоминавшемся уже ранее инструменте "черта" устанавливают выбранную ширину. Проводят вдоль брёвен условной серединой черты по линии их соприкосновения — остаются две параллельные царапины на нижнем и верхнем брёвнах. Так же делают царапины с внутренней стороны сруба. Верхняя повторяет профиль нижнего бревна. Эти линии при окончательной укладке совместятся.

Снимают крепление. Переворачивают бревно отмеченными участками (царапинами) вверх. Достают — "вываливают" брёвна из чаш. Опять крепят надёжно скобами, но так, чтобы можно было потом их вытащить.

Сверху видно две царапины во всю длину брёвен. Участок между царапинами и нужно выбрать (вытесать) точно, ни больше ни меньше, — чтобы получился жёлоб. Кривизна жёлоба должна повторять дугу поверхности нижнего бревна.

Плотник делает диагональные насечки по всей длине или на отдельном участке. Конец лезвия топора (носок) при ударе по центру отмеченного участка погружается на глубину предполагаемого жёлоба. А серединой своей лезвие чуть не касается черты со стороны плотника. Некоторые предпочитают использовать пятку (или бородку — другой острый угол лезвия).

Такие же диагональные зарубы делают и на второй половине отмеченного участка бревна с другой стороны. После этого зарубленный участок выбирается. При ударах лезвие направляется уже почти вдоль черты, то есть вдоль волокон. Работает только носок лезвия топора, так точнее наносится удар. Делается всего два движения: врубил — выковырнул, врубил — выковырнул.

Когда середина выбрана, поверхность жёлоба подчищают. Ширина его обычно 10–15 сантиметров.

Затем подготавливаются окончательно сами чаши. В них делают углубления по обе стороны от верхней кромки дуги нижнего бревна до уровня, отмеченного чертой снаружи и внутри.

Укладывают брёвна на свои места. Смотрят, точно ли подогнано каждое бревно. В Архангельске некоторые мастера умудряются подгонять брёвна абсолютно точно. "Комар носа не подточит", — говорят о таком способе "садить на головешку". Поверхность бревна, на которое будут укладывать следующее, пачкается обугленным куском дерева — головешкой. Затем к нему прикладывают верхнее бревно с готовым жёлобом, и сразу же снимают. После чего переворачивают жёлобом вверх и смотрят, есть ли выпачканные места — недорубы. Их стёсывают. Так же поступают хорошие хозяева при более точной подгонке брёвен. В таком случае дом будет теплее.

При тёске бревно немного поворачивают набок, а не держат его "строго к небу". При разметке под вершину приходится подкладывать небольшой клинышек (или доску), чтобы более или менее уравнять разницу толщин вершины и комля.

В верхней части дуги между жёлобом укладываемого и дугой поверхности нижнего бревна может быть небольшой зазор — 0,5 сантиметра, место для утеплителя — пакли или мха. Строящий себе дом мастеровой пазит брёвна дважды, жёлоб получается шире, соответственно и средняя толщина стен также.

Установив на место подогнанное бревно топором делают вертикальные метины, так одновременно оставляются следы на нижнем и верхнем брёвнах. В этих местах будут располагаться гнёзда под коксы. На длине стены — две — три метины. Брёвна вываливают из чаш, переворачивают на 180 градусов. Закрепляют скобами; в местах напротив метин в жёлобе и под ним (в нижнем бревне) долбятся гнёзда с помощью долота и киянки — деревянного молотка. Размеры гнёзд примерно 7x22x5 см. В готовые гнёзда нижнего бревна забивают коксы. Коксы выполняют функцию больших деревянных гвоздей, имеют форму прямоугольных продолговатых брусков под размер гнёзд с небольшим утолщением в середине. Они сплачивают брёвна между собой, придают прочность вертикальной поверхности стен. Особенно их необходимо ставить на участках стен оконных простенков.

Затем укладывают мох. Если день ветренный, мох притюкивают топором вдоль волокон, чтобы не сдувало. При ударе лезвие погружается в бревно, одновременно цепляя за собой часть укладываемого мха, за которую держится соседняя масса. Мох предпочтительней пакли, используемой в последнее время чаще прежнего, — он долговечней и пахнет ладаном, долгие годы облагораживая воздух помещений. Смолистый и едкий дух пакли не всем бывает приятен, у иных от неё болит голова.


"Вздымают" мох — заготавливают — заранее. Обычно спустя какое-то время после таяния снегов, в сухую погоду. Не всякий мох идёт на строительство. К примеру, белый мошок, растущий на возвышениях — рёлках, свободных, сухих местах, крошится. В голодные времена его долго толкли, перетирали до порошка, добавляли в ячменную муку и пекли хлеба. Из двух рыжих мхов используют тот, что покороче, он растёт недалеко от низины, когда дерёшь его, иногда выступает вода под ногами. Другой — грубый и жёсткий — не используют, он длиннее и растёт на кочках, называется клоповником. Не заготавливают и длинную зелёную дерюгу — из этого мха в основном изготавливали погребальные венки.

В низинах, заросших лужах среди полей растёт лывный мох (лыва — лужа) — самый подходящий для строительства. Кулиги, открытые вязкие места с кислой водой, долго не застывают зимой.

Выбирают местечко посуше и там разбивают небольшое основание для зарода (куча продолговатой формы с деревянным каркасом внутри, куда сложено для просушки сено, сжатые хлеба и прочие злаки, в нашем случае мох), кладут несколько подметин — жердей, втыкают в землю вертикально острови (небольшие сосенки с обрубленными на расстоянии 10–15 сантиметров от ствола сучками). Дёргают мох и укладывают его в зарод. С боков ставят подпорки. В отличие от сенных, зароды для сушки мха устраивают совсем небольшие. Размер его для сруба средней величины может быть 60–70 см шириной, два метра длиной и три — высотой.

На ветру мох просыхает быстро, через неделю-две его можно использовать на стройке. Кто-то сушит его на ветру, раскладывая на досках под навесом. Следят, чтобы мох не пересыхал, так как пересохший может крошиться. При укладке его на место проверяют — не попали ли в него небольшие шишки, комки или щепки, чтобы бревно плотно ложилось на своё место. Укладывают верхнее бревно гнёздами на соответствующие торчащие коксы. Когда всё встало на свои места, по бревну стучат большим деревянным молотом. Его ласково называют "барсиком". Длина ручки чуть больше метра, на конце насажена полуметровая чурка. Стучат осторожно, чтобы бревно осаживалось равномерно. Важно не сломать коксы. Ударяют над коксами то по одному концу бревна, то по другому. Швы же конопатят окончательно, когда сложена печь, важно успеть к зиме. Конопатку делают в форме маленькой лопатки из того же дерева, которое укладывают в стены. Особые требования к ней не предьявляются. Когда её рабочий конец притупляется, его тут же подтёсывают и продолжают работать. Если конопатка из более прочного материала, чем в стенах, то она, соскакивая, будет повреждать поверхность брёвен, оставляя вмятины и задиры.

Следующие брёвна поднимают на стены, точнее, накатывают по наклонным брёвнам-слегам с помощью верёвок. Если сруб рубят предварительно в стороне, то предпочитают его разделить на две стопы по высоте. Первую стопу замыкают на середине оконных проёмов сквозными брёвнами. Только после монтажа на месте выпиливают в них участки под оконные проёмы. С таких же сквозных-проходных брёвен начинают и вторую стопу. В таком случае не обязательно городить леса. Сейчас нередко в деревнях можно видеть жёлтые парные стопы срубов, а рядом аккуратно сложенные побочные материалы. Когда мастера уходят с работы на отдых, приготовленные чаши открытыми не оставляют, всё, что может намокнуть, убирают под навес или прикрывают.


На рубке удобней работать парами. На каждом углу по человеку. Бревно подгоняют вдвоём, но жёлоб чаще выбирает кто-то один. Другие в это время могут готовить к подьёму следующие брёвна, тесать коксы и прочее. Человек со смекалкой и опытом работу всегда находит, начинающие же часто стоят в раздумьи или завороженно наблюдают за умелыми действиями мастера. Пара настоящих плотников раньше вырубала по пять-шесть венцов за день. Известное дело: "Кто ладно строит, тот дорого стоит!" Однако на иных домах одних вздымщиков требовалось человек по двадцать. Подымали избу всем миром: сыновья, родственники, друзья, соседи.

Так, в деревне Новгородская Тарногского района Вологодской области до сих пор стоят дома из брёвен диаметром шестьдесят сантиметров. Тут не обойтись и без специальных подъёмных приспособлений. Непременно вспомнят и поговорку: "Криком изба не рубится, шумом дело не спорится".

Здесь не помешает вспомнить небольшую историю, происшедшую уже в наши дни. Несколько лет назад мы с другом, имея большой опыт совместной работы по реставрации памятников архитектуры, начали "лечить" деревянный дом С. Есенина в Москве. Зная до тонкости это дело, с лёгкостью за несколько дней сменили весь угол двухэтажного дома вдвоём. Архитекторы, авторы проекта реставрации дома, расчитывали, вероятно, вести реставрацию обьекта, как это было принято у них, годами. И когда они появились на объекте через неделю, то уже от ворот начали выражать бурный протест против темпов реставрации: "Это невозможно! Так нельзя! Этак мы в следующий раз придём, а вы всё сделаете". И это означало, что мы своей скоростью отнимаем у них дармовой хлеб, долгосрочный источник финансирования. Заставили нас разобрать несколько верхних венцов, чтобы убедиться, все ли требования были соблюдены. Старые мастера обязательно бы устроили таким горе-специалистам "кикимору". Но о кикиморе позже. Мастер, приставленный следить за работами, через некоторое время, когда мы познакомились поближе, удивлялся: "К-к это у вас получается? Вы не ругаетесь меж собой, матом не кроете друг друга почём зря, как это сегодня принято на стройках, а дело двигается так быстро?!"

До перекрытия в стенах с двух сторон устраиваются вентиляционные отверстия — ветрянки. Это продольные оконца, образуемые вырубами в двух соседних по высоте брёвнах. На зиму их закрывают. Затыкают куделей (чёсаный лён) с кострицей, оставшимися после мялки волокнами. Открывают по весне как можно раньше, когда становится тепло, чтобы проветривать нижнюю часть сруба под полом. От этого древесина значительно дольше сохраняется в хорошем состоянии. Не знаю, что означал этот обряд, но зимой, в чистый четверг, варили кисель, берегли его до воскресенья. Тогда открывали подпол, ставили кисель на подпольное окно, открыв его, и заклинали мороз. Не так давно к нам пришел иной способ возведения стен деревянных домов, скопированный с западного. Это строительство из кантованного леса. Кантованные — это оскобленные под один диаметр брёвна. Поэтому все соединения — угловые, желоба и прочие — выполняются по шаблону. Все одного размера. В условиях конвейера это выгодно в экономическом отношении для строящей организации. На какой-то оборудованной площадке или в цехе можно заготавливать бесконечное количество брёвен, меняя только их длину в зависимости от планировочных решений строящихся домов. На месте же стройки из одинаковых, как кирпичики, брёвен без особой сложности можно выкладывать стены. Это более лёгкий способ в отличие от того, когда приходится причерчивать каждое бревно. Но для мастера последнее не составляет большого труда. Причерчивая каждое бревно, он оставляет печать сердечного тщания на всех конструкциях. Кроме того, некантованный лес можно назвать неослабленным лесом, он стоит значительно дольше, и в эстетическом отношении и по теплопроводности кантованный лес — оскобленный, уменьшенный в диаметре — уступает цельному бревну. Поэтому издревле в народе предпочитали строить неспешно, надёжно и красиво. Вспоминая при случае, что "плотник топором думает", приговаривали: "Не будь тороплив, будь памятлив".